banner
Янв 12, 2022
8 Просмотров

Российские женщины теряют одну из важнейших привычек


2021 год подчеркнул одну из самых ярких тенденций российского общества, возникших за последнее время. Уникальная модель «двойной нагрузки» российской женщины уходит в прошлое. Иначе говоря, россиянки все чаще отказываются готовить для мужа и семьи, возвращаясь с работы. Что вызвало столь тектоническое изменение и почему обществом это больше не порицается?

Когда футболист Владислав Радимов делал предложение певице Татьяне Булановой и сказал, что хочет ребенка, – она согласилась, но с условием, что он наймет няню. «Я второго ребенка во втором браке не готова была рожать ... не готова была отказываться от работы. Но бывший муж сказал, что готов на все: если понадобится, он и двух нянь наймет, и трех...» – говорила она журналистам.

Кроме того, заслуженная артистка России никогда не любила стоять у плиты и не скрывала этого от избранников. «Татьяна действительно не любит готовить, – говорил ее концертный директор Константин Сергеев. – Хотя она и выросла в классической советской семье: ее папа военный, а мама, фотограф по профессии, готовила первое, второе и третье».

В советский период в СССР существовала уникальная модель семьи. Женщина исправно ходила на работу, наравне с супругом – но утром была обязана накрыть завтрак, а вечером приготовить ужин. И при этом поддерживала чистоту и уют в доме. Иначе она негласно осуждалась обществом и считалась какой-то неправильной. При этом русские женщины оставались красивыми, нарядными и обязательно следили за собой.

«Еще в 2000-х многие французские мужчины хотели жениться на русских, потому что считалось, что у нас более консервативное общество – а значит, женщины более ориентированы на домашнее хозяйство», – рассказывает Юлия, филолог из России, которая уже двадцать лет живет во Франции.

«До России дошла волна европеизации, поэтому за последние тридцать лет устои семьи очень поменялись», – говорит газете ВЗГЛЯД профессор социологии кафедры семьи и демографии факультета социологии МГУ, доктор наук Александр Синельников. Именно поэтому в больших городах работающие женщины все чаще перестают готовить, и это не считается больше нарушением социальных норм.

«Если в 1920-е годы, вскоре после революции, допускалась определенная свобода нравов, то при Сталине снова пошел поворот в консервативную сторону.

– напоминает профессор МГУ Александр Синельников. – Но при этом женщин активно привлекали к строительству нового государства. Возможно, все это и определило уникальную советскую модель двойной нагрузки – когда женщина должна была и работать, и стоять у плиты. Ведь государство напрямую вмешивалось в жизнь семьи».

«Не умею готовить и не люблю»

«Я не готовлю, не умею и не люблю», – говорит 45-летняя Мария (имя изменено), профессиональный тренер, коренная москвичка.

«У нас всё готовит мой гражданский муж Илья (имя изменено). Я считаю, что если женщина просто «хозяюшка» и ничего собой не представляет как личность, то муж от нее уйдет с большей вероятностью. Я могу приготовить что-то для любимого человека, но это будет как праздник, а не ежедневная обязаловка. Я часто прихожу домой поздно и очень устаю на работе. Я мужа спрашиваю: «Ты поел», он говорит: «Да, в городе» – и все довольны», – смеется москвичка. При этом, как добавляет она, всё свободное время с мужем они проводят вместе: им интересно и весело друг с другом. Пара вместе два года.

«Я пыталась несколько раз увиливать от готовки, но мой муж и 20-летний сын не понимали этого и смотрели на меня с укоризной», – рассказывает Елена, главный редактор издательства, москвичка и еще одна представительница поколения сорокапятилетних. «Это поколение интересно тем, что девочки воспитывались в традиционных советских семьях, где мама чаще всего несла двойную нагрузку – работа на службе, а потом дома. При этом сейчас многие повзрослевшие представительницы этого поколения отходят от модели, в которой их воспитали, и отказываются от домашней работы, особенно в крупных городах», – говорит профессор Синельников.

«Вы затронули боль моего мужа, – смеется 35-летняя Ирина, работник турбизнеса в Челябинске, мать двух дочек. – Я не люблю готовить, все делает мой муж. Но он очень расстраивается, потому что у всех наших друзей готовят жены, даже если они работают».

«В советские времена общество было очень вовлечено в то, что происходит в семье, так в 40–50-е и в первой половине 60-х было практически невозможно развестись, только через суд, при этом на нем могли присутствовать все желающие. Принятые модели довлели над каждой семьей, отказаться от правил было очень сложно», – уточняет социолог.

Его слова подтверждает москвичка Елена, родные которой до сих пор не понимают, когда она не готовит очередной вкусный ужин. «Они тогда заказывают еду через доставку, а потом всем своим видом показывают, как им грустно, и говорят какой треш им привезли. Я в результате ломаюсь и снова встаю к плите», – говорит Елена.

Она говорит, что ее мужчины вообще не умеют готовить. «Во время ужина может возникнуть даже такой вопрос: «Почему не размешан сахар?». При том, что у нас очень теплые и хорошие отношения. Просто им нравится, что мама их балует. Им так привычно и уютно», – уточняет Елена.

Елена признается, что приготовление пищи в результате ее успокаивает и помогает отдохнуть. «Это помогает разгрузить голову, работа руками позволяет снять напряжение. Усталость уходит через кинестезию».

При том, что Елена занимает очень ответственную должность и у нее свой отдельный кабинет, дома она сервирует ужин, а по выходным – завтрак. «Меня это совсем не смущает, это как две совершенно разные роли», – признается она. Она говорит, что если бы совсем отказалась от приготовления пищи, угрызения совести ее бы не мучили. «Но внутренняя потребность в этом есть. Хочется испечь хлеб, что-то запечь в духовке», – рассказывает москвичка.

«Кто у вас готовит»

«Когда мой новый знакомый, по национальности армянин, узнал, что я живу с сестрой, его первым вопросом было: «Кто у вас готовит?», – рассказывает Алла (имя изменено), москвичка, переводчик. – Меня этот вопрос очень удивил, так как я не замужем и вообще не вижу смысла делать сложные блюда. Однако он моей логики не понял».

«В странах Закавказья, даже христианских, сильно влияние мусульманства на традиции и устои общества. Это связано с географическим соседством двух разных культур. Поэтому в Армении, Азербайджане и Грузии устои общества более патриархальные, чем, скажем, в России. Из-за этого там подчеркнутое уважение к мужчине, признание за ним главенствующей позиции, по крайней мере в присутствии посторонних», – уточняет профессор Синельников.

И в отличие от России, там многие мужчины были единственными добытчиками в семье в период СССР. «В Азербайджане, в отличие от России, в моем детстве – в 70–80-е годы – многие женщины не работали, они традиционно занимались хозяйством. Сегодня женщины чаще работают, а их мужья уже не считают постыдным помочь приготовить еду. Хотя и раньше, и сейчас у нас были блюда, которые делали исключительно мужчины – например, шашлык. К шашлыку женщины не допускаются», – рассказывает уроженец Баку Чингиз (имя изменено), работающий в сфере кинобизнеса.

«Европеизация или патриархат»

Во Франции сегодня действительно очень мало женщин выбирают роль «хозяюшек», «модель три «К» – киндер, кюхе, кирхе («ребенок, кухня, церковь)», столь популярная в Европе в первой половине XX века, ушла в прошлое», – рассказывает социолог Александр Синельников.

Его слова подтверждает жительница Франции Юлия: «Единицы только из молодого поколения не хотят работать и мечтают посвятить себя дому. В доковидные времена соседний с моим домом ресторан каждый вечер был заполнен до упора – люди не торопились ужинать домой, а встречались в приятной обстановке ресторана. При том, что культ кухни, как искусства, во Франции сохраняется и по сей день. Моя соседка-француженка, мать троих детей, покупает абсолютно всю еду в магазине замороженных продуктов Picard – от компота до супа. Не хочет тратить свои силы на кухню», – говорит Юлия.

Но почему европейские женщины раньше женщин России или стран Закавказья начали позволять себе уходить от плиты и коротать вечера в кафе? Оказывается, причины продвинутости западных женщин намного глубже, чем мода на равноправие и независимость, объясняет профессор социологии.

«Изначально модель семьи во Франции отличалась от российской. И современный образ жизни, моды, стиля поведения на самом деле связан с практическими интересами предков, – говорит Александр Синельников. – В Европе в деревнях чаще всего существовал «майоратный» порядок распределения наследства – это означало, что все наследство отходило к старшему сыну (майорат – от слова «старший»). Он, в свою очередь, за эти блага был обязан брать на себя ответственность за пожилых родителей и жить с ними либо в одном доме, либо строил дом по соседству. Но младших и средних детей ждала не очень завидная участь – они должны были покидать родительскую семью, ехать в города и продолжать пробиваться в жизни самостоятельно.

Это касалось и девушек – не имея наследства, они должны были становиться служанками или устраиваться на работу по найму и зарабатывать себе на приданое. Ведь без приданого в те годы в жены почти никого не брали.

Именно поэтому вплоть до середины ХХ века в той же Франции было так много «мадемуазель», то есть незамужних женщин, которых так продолжали называть и в 50, и в 60 лет. Они не выходили замуж не из-за внешней непривлекательности, а потому что по традиции «майората» рано покинули родительский дом, но себе на приданое так и не заработали. Именно поэтому европейские женщины исторически намного больше привыкли к независимости, чем русские, а затем советские женщины или женщины Востока. Да, в 30–50-е годы в Западной Европе и в США насаждалась модель идеальной домохозяйки, но она довольна быстро была сметена».

Интересно, что разницу менталитета можно отследить даже по языку. Слов «бабушка» и «дед» в английском и французском языке, строго говоря, нет. Есть «большой отец» или «большая мать» (grandmother) – у этих слов нет самостоятельных корней, как в русском. «А значит, нет такого культа, как у нас, теплых отношений между старшим поколением и внуками. В английском языке не различаются даже слова «теща» и «свекровь». И ту, и другую называют «mother-in-law» – «мать по закону». Это звучит очень холодно и официально.

«В Европе сильна традиция «нуклеарных семей» от латинского слова nucleus – ядро. В России же принято было жить дружными большими семьями – несколько поколений рядом или под одной крышей. Как, например, в «Тихом Доне», где описывается семья Мелеховых. С пожилыми родителями живут два женатых сына, внук, внучка и младшая дочка Дуняша. И все вместе они ведут хозяйство. И как следствие, иерархия в группе, почитание старших, уважение мужа, обязанности женщин.

В последние годы семьи в российском обществе все более становятся «нуклеарными», как и в Европе – родственники живут отдельно друг от друга, квартирный вопрос решается. Но при этом зачастую утрачиваются семейные связи и совершенно меняется уклад», – подчеркивает профессор.

«Еще немного о том, кто стоит у плиты»

Алла, переводчица с французского, сейчас находится «между браками». Первый раз она, как и многие из показательного поколения 45-летних, вышла замуж в 20 лет.

«Позднее было уже как-то неприлично», – говорит эта москвичка с высшим образованием. «Тогда, в 90-х, я стремительно научилась готовить и старалась повторить подвиг моих бабушки и мамы – каждый день у меня в холодильнике были заготовлены первое, второе и десерт. Теперь же меня это делать не заставишь. Мне намного больше нравится нарядиться и пойти с мужчиной в ресторан.

Более того, я уверена, что формулировка «путь к сердцу мужчины лежит через желудок» больше не работает. Разводов стало намного больше, чем раньше. И как я заметила, мужчины часто уходят не к более хозяйственным женщинам, а к более привлекательным. Поэтому я теперь даже рассматриваю вариант «гостевого брака», чтобы не показывать себя мужу с непарадной стороны и не потерять его», – говорит эта представительница столицы России 2021 года.

Анна Суздальцева

Фото: Б. А. Решетников




Article Categories:
Политика

Добавить комментарий

124