Экономика

Не быть Харви Вайнштейном: почему фильм о крахе скандального продюсера не говорит о самом главном

0

Разоблачение Вайнштейна стало первым в череде низвержений влиятельнейших насильников США. Три громких фильмах были показаны один за другим еще в январе 2019, на протяжении лишь трех недель (два из них — на крупнейшем инди-фестивале Америки Sundance) и были посвящены:

  • певцу Ар Келли («Приговор Ар Келли», Surviving R. Kelly),

  • поп-легенде Майклу Джексону («Покидая Неверленд», Leaving Neverland)

  • продюсеру Харви Вайнштейну (Untouchable, «Быть Харви Вайнштейном»).

Мини-сериал про Ар Келли у нас не взлетел, потому что певца совсем не знают в России, а вот «Покидая Неверленд» (что неожиданно для четырехчасовой документалки с «говорящими головами») посмотрели и обсудили, кажется, все. Внимание зрителей к картине о почившем уже Майкле Джексоне удалось привлечь старым добрым методом: авторы собрали новые признания, свидетельства, откровенности — в общем, провели большую работу, но именно журналистскую. Ведь даже критики, шокированные фильмом, писали, что с кинематографической точки зрения он не представляет особой ценности.

Что ж, «Быть Харви Вайнштейном» сильно короче, избегает сенсационности, зато успевает и сделать краткий экскурс в историю становления продюсерской империи (а также ее краха), и разобраться в подноготной его отношений с подчиненными, и представить нескольких пострадавших от рук главного героя. Но чего-то в нем все-таки не хватает. Внимательный зритель точно заметит каскады мыслей, которые вроде бы начали раскручивать — и не докрутили.

«Такое может коснуться не только Мадонны, Гвинет Пэлтроу, Умы Турман, но и любой женщины»

В первую очередь, бросается в глаза односторонний взгляд на героя, что вполне можно объяснить с точки зрения этики (еще бы в 2019 году пытаться выгораживать Харви Вайнштейна). Да, режиссер Урсула Макфарлейн встречается со многими знакомыми Харви: они делятся впечатлениями о Харви, которые явно изменились после того, как об их приятеле или начальнике открылась страшная правда. Да, она не встречается с теми, кто мог бы защитить или выгородить нашего злодея (впрочем, таких уже почти и не осталось), и с теми, кто знал о его маниакальной насильственной зависимости, но никому не говорил (в том числе Квентин Тарантино, Брэд Питт и другие). Самая сильная часть фильма — интервью с жертвами: они спокойно и продуманно рассказывают о том, что с ними происходило, как абьюзер подчинял их своей воле, аккуратно плачут. И тут сердце, конечно, обливается кровью. Нет в фильме звезд, заявлявших о сексуальном насилии со стороны продюсера, и это можно считать хоть какой-то авторской позицией: такое может коснуться не только Мадонны, Гвинет Пэлтроу, Умы Турман, но и любой женщины.

Другой вопрос, что сам Вайнштейн в таком пересказе остается в статусе фигуры умолчания, а его биография, рассказанная вприпрыжку, разлагается на список малообаятельных фактов. Сначала он родился, а потом учился, основал с братом компанию, состоялся, показывал себя деспотом и самодуром, заявлял: «Я рад, что я шериф в этом гребаном городе» (такое у него было странное самопрозвище, он считал себя эдаким шерифом Голливуда и санитаром леса, которому закон не писан), травил подчиненных, которые говорят про него на камеру: «Харви — это человек-Россия». И это в самом плохом смысле. При этом вместе с Вайнштейном набирало свою мощь американское независимое кино (так называемое инди), к чему он сам приложил немало усилий. Через его биографию можно рассказать о новейшей истории кино и о том, как на самом деле оно делается в Лос-Анджелесе. Впрочем, ничего этого в «Быть Харви Вайнштейном» нет — лишь короткий обзор в духе Википедии.

Неприкасаемый

Оригинальное название фильма — Untouchable, то есть «Неприкасаемый». Вайнштейн умел подавлять умы не только коллег по цеху, но и огромной страны, которая все же что-то слышала о бесчинствах голливудского серийного насильника. Про него ходили жуткие анекдоты — о продюсере, с которым нужно переспать, чтобы получить роль. Да, считалось, что это не Харви принуждал актрис, а, согласно голливудским слухам, его хотели сами актрисы: они искали встречи с продюсером, чтобы переспать с ним за роль. Именно на таких слухах, а еще, конечно, на многомиллионных выплатах пострадавшим, и держалась репутация Вайнштейна. О том, как он ее десятилетиями спасал, получился бы изумительный фильм об иллюзорности картины мира, которую создают для нас медиа, молчащие до тех пор, пока не станет слишком поздно. Впрочем, ничего этого в «Быть Харви Вайнштейном» нет.

При всей очевидной отвратности темы, за которую взялась Макфарлейн (которая ранее не отметилась в документалистике ничем особо примечательным), такой подход был неверен. Как если бы, снимая фильм о Чикатило, автор бы толком не рассказал о самом маньяке. Хотя картина создает некое представление об истории, которую уже все давно знают по новостям, ничего нового она нам не сообщает. Проще говоря, в фильме мало сочной фактуры и много черно-белых фотографий Харви в разных ситуациях: в офисе, в обнимку с братом, на фестивалях. Словно этими снимками, пусть и ранее не опубликованными, хотели просто занять побольше экранного времени.

Несомненно, Вайнштейн в бытность продюсером, хоть и был одним из самых примечательных голливудских воротил, но лишь одним из нескольких. Став же героем передовиц, он обрел славу, которой никто бы не желал. Он стал первым из ряда знаменитостей, публичная жизнь которых в одночасье закончилась после шквала обвинений. Если уж чем-то он точно закрепился в истории человечества, так это «Эффектом Вайнштейна». Феномен Харви, противоречиво-эмоциональная сага о том, как чувствует себя разоблаченный насильник-уникум, — вот что послужило бы хорошим фундаментом для документального кино. Впрочем, ничего этого в «Быть Харви Вайнштейном» нет.

Конечно, делать фильмы на горячие темы — вовсе не преступление, но ведь не обязательно эти картины должны быть таким буквальными, поверхностными. Довольно преступно, на самом деле, снимая документальное кино, не преодолеть брезгливости к изучаемому объекту/субъекту и не попытаться его хотя бы осмыслить. Сам Харви остался злым сумрачным злодеем, загадкой для авторов фильма, конкретно — для режиссеры Урсулы Макфарлейн. И в итоге — еще и для зрителя, который вообще ни в чем не виноват, он просто хотел узнать в фильме что-нибудь новое.

Компания Вайнштейна

Представим, что в параллельной вселенной Харви не стал бы насильником. Так вот, нет никакой уверенности в том, что Вайнштейн смог бы спродюсировать хороший документальный фильм про эту историю.

Забавно, что Вайнштейна никто не обвиняет в том, что он, на самом деле, был плохим продюсером. В том, что все просто закрывали на это глаза, замечая лишь регулярность его успехов «Оскаре». Хотя у самого Харви всего одна статуэтка: он получил ее как продюсер «Влюбленного Шекспира», сенсационно выигравшего в главной номинации в 1999 году (и еще одна номинация у него была за «Банды Нью-Йорка» — продюсеры могут получить «Оскар» только в категории «лучший фильм»). Тот факт, что Харви все эти годы был не так уж успешен в профессии, стал очевиден лишь после судьбоносных разоблачений в СМИ.

Как все было на самом деле? Сначала у братьев Харви и Боба (первый занимался креативной частью, второй — бухгалтерией и финансами) пошел в гору бизнес по концертному промоушену, который затем дополнился прокатом музыкальных фильмов. Их компания Miramax (названная по именам их родителей Миры и Макса Вайнштейнов) взлетела, когда Харви смог взять в прокат фильмы «Тонкая голубая линия», «Секс, ложь и видео» («Золотая пальмовая ветвь» Каннского фестиваля), «Криминальное чтиво», «Клерки» и так далее. Все эти кассовые релизы артового и независимого кино — несомненная заслуга Харви, хотя от него требовалось лишь найти эти фильмы и уговорить их авторов продаться ему. В то же время, ему удавались и собственноручно спродюсированные мини-блокбастеры. Никаких масштабов сегодняшнего Disney, но семь из них заработали больше $100 млн, а экранизация мюзикла «Чикаго» — даже $300 млн (нужно учитывать, что прокатные результаты у фильмов в те времена были совсем другие).

Главной фишкой Вайнштейна были «Оскары». Как выясняется сегодня, его стратегия в бизнесе ничем не отличалась от modus operandi его изнасилований: Харви жаждал показать уверенность, силу, власть и потому старательно продавливал американских академиков, посылая им подарки и устраивая для них пышные приемы, чтобы его фильмы получали хотя бы номинации, которые конвертировались в хорошие прокатные судьбы.

В других областях его деятельности тоже проявлялась авторитарность. Кто-то из студии великого Хаяо Миядзаки прислал Харви самурайский меч и приложил к нему записку «Никаких разрезов», узнав, что его аниме «Принцесса Мононоке» сократила компания Вайнштейнов, выпускавшая фильм в прокат. На деспотизм в отношении монтажа картин, которые Харви резал по своему разумению, не договариваясь с авторами, жаловались и другие режиссеры.

Компанию Miramax позже выкупил Disney, а основанный братьями новый бизнес — The Weinstein Company — не имел такого успеха. Впрочем, ничего этого в «Быть Харви Вайнштейном» нет: о бизнес-истории продюсера, которая очевидным образом рифмуется с его тайной биографией, рассказывается очень мельком.

Не смогут повторить

Настоящим же главным героем фильма оказывается появляющийся ближе к концу Ронан Фэрроу, собаку съевший на разоблачениях звездных сексуальных перверсий. Он сын актрисы Мии Фэрроу и Вуди Аллена, которого он уже обвинял в растлении малолетних, в том числе сестры Ронана, приемной Сун-И Превин, на которой Аллен и ныне женат. За статьи и расследования Фэрроу о темной стороне жизни продюсера Вайнштейна журнал The New Yorker, где Ронан публиковался, получил Пулитцеровскую премию. Выходит, кому-то действительно удалось построить карьеру благодаря домогательствам Харви Вайнштейна. Фэрроу — удивительная личность, импозантный журналист-расследователь, настоящий американский киллер самых головокружительных голливудских карьер, хороший главный герой даже для отдельного фильма. Впрочем, ничего этого в «Быть Харви Вайнштейном» нет.

В сокрушении власти Вайнштейна Фэрроу видит символ перемен в киноиндустрии — и не только в ней, ведь, как утверждает в фильме Фэрроу, «свой Харви Вайнштейн есть в каждой отрасли». Что ж, поучительная сила истории гадкого американского продюсера заключается в том, что она дала возможность жертвам обвинять и других насильников и харассеров в их преступлениях и не стыдиться этого. И для этого не так уж был необходим отдельный документальный фильм о Харви. Как верно иронически замечают в Твиттере: «Ребят, не хочу спойлерить, но фильм «Быть Харви Вайнштейном» про то, что быть Харви Вайнштейном очень плохо, и не надо быть Харви Вайнштейном».

Comments

Leave a reply

You may also like